ИСТОРИЯ РАССЕЛЕНИЯ ТАТАР-МИШАРЕЙ

Мишари – тюрки или отатарившиеся финно-угры?

Мишари, как правило, сами себя не называют мишарями. Сейчас мы называем себя татарами, было время – называли себя просто мусульманами. Этнографы отмечают, что каждая группа мишарей называет себя татарами, а соседнюю группу – мишарями. Например, сергачские мишари могут сказать, что они татары, а вот пензенские и мордовские – они мишари. Также и пензенские называют себя татарами, а сергачских – мишарями, и даже мижгарами и нижгарами.

Происхождение этнонима «мишари» одни ученые связывают с топонимом «Мещёра», как названия местности в среднем течении реки Ока. Другие утверждают, что название этой местности дало племя «мещёра», причем одни ученые считают, что это древнее племя мещёры было финно-угорским, близким к эрзянам, другие полагают, что это племя было тюркоязычным. В русских селениях на местах прежнего проживания мещёры распространено цоканье. Эти русские, которых одни называют мещёрой, другие цуканами, даже переселяясь в другие места, не теряют свое цоканье и некоторые другие особенности, подобно цокающим мишарям.

Вопрос языка древнего племени мещёра пока так и не решен. Сейчас есть один безусловно финно-угорский народ, самоназвание которого очень похоже на «мещёра» – это венгры, называющие себя мадьярами (маҗар). Но ко времени завоеваний Бату-хана в 13 веке еще не все венгры были финно-угроязычными, часть венгров, т.е. мадьяр, были тюркоязычными. Возможно, и мещёра тоже состояла из финно-угороязычной и тюркоязычной составных частей. Есть версия, что и окская мещёра, и венгры – это две разделившиеся части племенного союза «можары/мочары/мещёра» (маҗары, мадьяры).

Большинство этнографов считают, что основным компонентом мишарей является народ, известный как «буртасы», пришедший в 6-7 веках из Восточного Туркестана в Поволжье и занявший пространство от нынешнего Саратова и до реки Ока в ее среднем течении. Также в мишарях есть кипчакский компонент (племена, известные под названием «куманы» или «половцы»), и более поздний элемент – ногайцы.

Многие ученые еще царского времени, а также 20-х годов 20 века, пытались классифицировать буртасов как финно-угорский народ. Несмотря ни на какие убедительные доказательства в пользу тюркоязычности буртасов, некоторые ученые Мордовии до сих пор утверждают, что буртасы были частью эрзян. Но еще летописец Рашид-ад-Дин, описывая события 1237 года на территории будущей Пензенской губернии, писал о монголах, что они: «…занялись войной с мокшей, буртасами и арджанами и в короткое время завладели ими». Даже арабский летописец 13 века четко разделял мокшу, буртасов и эрзян, известных ему под именем арджан.

Откуда пришли предки мишарей?

Современная наука позволяет довольно точно определять маршрут движения предков каждого мужчины по анализу его ДНК по Y-хромосоме.

В прошлом 2012 году мы под руководством Максима Акчурина из Казани участвовали в «Татарском ДНК-проекте» в рамках ДНК исследования татарской аристократии Темниковской Мещёры, являющихся в большинстве своем потомками Бехана. Мы собрали образцы генетического материала у 50 человек — представителей многих известных татарских мурзинских и княжеских фамилий Пензенской губернии. Лаборатория Family Tree DNA в Хьюстоне провела эти 50 ДНК-анализов и выяснилось, что эти люди относятся к 13 гаплогруппам, но только 2% из этих обследованных людей относятся к гаплогруппе О, типичной для Китая, т.е. примерно из того региона, откуда пришли войска Чингисхана. Это князья Мангушевы. Известно, что Чингисхан был из тюркского племени кият, и те его потомки по мужской линии, которые были исследованы на ДНК, входят в гаплогруппу С3. Мы видим, что среди татарской аристократии нашего края чингизидов нет совсем.

Использование методов ДНК-анализа, в частности, чтение и анализ ДНК Y-хромосомы, позволяет уточнять истории этносов конкретных регионов и маршруты движения разных групп населения. По результатам анализа ДНК Y-хромосомы мужчин можно разделять на разные группы, так называемые гаплогруппы. Дело в том, что в Y-хромосомах есть такие участки, где накапливаются следы мутаций – так называемые маркеры. В ДНК каждого мужчины сохраняются такие мутационные маркеры, начиная от самого первого мужчины, которого условно называют Адамом. В течение тысяч лет у людей, проживающих в разных местах планеты, возникают разные мутации. Из-за этого сейчас в мире существует очень много гаплогрупп. Причем пока не обнаружено ни одного народа, где все мужчины были бы только одной гаплогруппы. У разных народов могут быть разные наборы гаплогрупп.

Один человек, т.е. 2% от обследованных нами в 2012 году в Мордовии и Пензенской области, принадлежит к гаплогруппе с названием Т, имеющей неясное происхождение (север Африки, Азия и Европа). Это мурзы Булгаковы.

Еще один — к гаплогруппе N1c1, присущей северным народам, включая финнов, якутов, бурятов, и т.д. Это князья Кугушевы.

Гаплогруппа Q1b семи мурзинских фамилий (Аганины, Дивеевы, Кутумовы, Мансыревы, Сюндюковы и др.), т.е. 14%, указывает на происхождение этих татарских мурз от хазар.

Самая большая группа — двадцать четыре мурзинские и княжеские фамилии оказались в четырех гаплогруппах, характерных для народов Балканского полуострова – албанцев, греков, сербов, хорватов, македонцев и т.д. Это гаплогруппы E1b1b1, I2a, J2a, J2b2. Они составляют почти половину темниковской аристократии, — 48 процентов от обследованных. Это такие фамилии, как Акчурины, Дашкины, Долотказины, Енгалычевы, Еникеевы, Кашаевы, Килькеевы, Кудашевы, Кудяковы, Мамины, Муратовы, Ненюковы, Суховы, Утешевы и другие.

Три гаплогруппы — J1, L, О — (10% от обследованных) имеют азиатское происхождение, причем связана с перемещением во время монгольских завоеваний только одна гаплогруппа О (2% от обследованных).

Три гаплогруппы — I1, R1a1a, R1b1a — являются европейскими (20% от обследованных), причем одна из них, R1b1a, может иметь и центральноазиатские корни.

Таким образом, происхождение подавляющего большинства предков обследованной группы потомков татаро-мишарской знати Пензенской губернии не связано напрямую ни с монголами, ни с угрофиннами.

Каким образом мишарская аристократия оказалась в основном балканского происхождения, пока непонятно. Когда эти балканцы прибыли в Поволжье? Вместе с гуннами, возвращавшимися из Европы? Или вместе с войсками Бату-хана, возвращавшимися в 1242 году из Адриатики?

И главное – почему потомки тех княжеских и мурзинских родов, которые считаются Беханидами, оказались в нескольких гаплогруппах?

Формирование мишарей

Хотя сейчас мишарские населенные пункты расположены по всему Поволжью, Приуралью и есть даже за Уралом, первоначальный ареал формирования мишарей, как этноса – это достаточно компактная территория – улус Мокши, часть Золотой Орды, которая на момент начала 14 века состояла из 14 улусов.

Этнографы полагают, что основной этап формирования мишарей из разных племен и народов происходил именно в первой половине 14 века. Это совпадает по времени с принятием ислама в качестве государственной религии Золотой Орды. В этот период хан Узбек перенес свою ставку в улус Мокши и сделал город Мокши столицей огромного государства – Золотой Орды. К моменту провозглашения ислама в качестве государственной религии, к 1313 году, здесь, в городе Мокши и в поместьях, расположенных в его окрестностях, собрались лучшие мусульманские умы со всей Золотой Орды – богословы, ученые, поэты, архитекторы, строители, ремесленники, инженеры. Особенности текстов таких видных золотоордынских поэтов, как Кутб и Сайфи Сараи, позволяют филологам утверждать, что они были мишарями. Мокши был одним из самых благоустроенных городов того времени – здесь были не только мечети, но и общественные бани с бассейнами, канализация, водопровод, отопление по системе канов (дымопроводящих каналов в полу и стенах жилищ) и т.д.

Когда хан Узбек и его сторонники задумали ввести ислам, как официальную религию государства, они решили опереться в этом трудном деле именно на население улуса Мокши – видимо, уже в то время наши предки были достаточно тверды в исламе.

Таким образом, мишари окончательно сформировались как мусульманский народ. Все способствовало именно этому – процветание улуса Мокши в первой половине 14 века было очевидным. Однако в 1359 году, после смерти хана Бердибека, в нашем государстве началась двадцатилетняя смута, так называемая «великая замятня». Настали плохие времена – по всей Золотой Орде шла борьба между феодалами, страдало и погибало население, не только от войн, но и от ужасной чумы, которая в 1352 году попала из Руси в Орду. Многие ученые и поэты из улуса Мокши бежали в Египет, где правили тюркоязычные мамлюки и существовал спрос на их сочинения. В их числе и Сайфи Сараи, чье творчество процветало именно в Египте.

Время закладки наибольшего количества кладов, найденных в Мордовии и Пензенской области, – середина 14 века. Люди прятали свое золото, деньги, драгоценности, а потом не выкапывали – либо погибли, либо не смогли вернуться на места прежнего жительства.

В сентябре 1380 года, в битве на Куликовом поле со стороны Мамая участвовали также мишари и мордва, а на стороне Дмитрия Донского, кроме русских, были и татарские полки с территории, где в скором будущем оформилось Казанское ханство.

Хан Тохтамыш сумел снова объединить страну, однако мирное время длилось недолго. В 1384 году начались затяжные войны с Тамерланом, эмиром Самарканда. После 1395 г., когда центр улуса, город Мокши, был разрушен войсками Тамерлана, территория обитания мишарей резко сужается – те мишари, которых не угнали в Среднюю Азию, уходят в леса, в свои северное земли, к Темникову и к реке Ока, а также в места вокруг нынешнего города Саранска, где обособилась лямбирская группа мишарей.

В это смутное время на территории улуса Мокши, в той ее части, где жили мишари, и которую некоторые ученые называют «Темниковская Мещёра», продолжала действовать своя администрация. Тут фактически возникло независимое государство, которое принято условно называть «Темниковское княжество». Полагают, что это княжество было основано князем Беханом около 1388 г., когда завершалась первая война Золотой Орды с Тамерланом (1384-89), а примерно к 1523 г. оно вошло в состав Российского государства в качестве некоей автономии.

Сначала князь Бехан был владельцем города Сараклыч (ныне город Саров или иначе Арзамас-16, где спустя почти шестьсот лет после Бехана была произведена первая советская атомная бомба).

Как это записано в первой книге по истории Саровской пустыни (игумен Маркеллин, первое издание в 1804 году): «Название свое Пустыня получила от речек Сатиса и Саровы; а Градо прибавлено потому, что на сем месте был прежде сего Татарский город Сараклыч, и жил в нем (в лето от сотворения мира 6897, от Рождества Христова 1389-е, при Великом Князе Димитрии Ивановиче и сыне его Василии Димитриевиче), последний Владетель оного Князь Бехан, владевший по власти царя Золотой Орды и другими многими городами и разными селениями Татарскими и Мордовскими. От частых же на него нападений военных с сего места переселился он за реку Мокшу, где ныне село Кангуш, и тамо построил себе жилище, обведя оное земляным валом».

Это место археологи определяют на территории между сёлами Стародевичье и Каньгуши Ельниковского района Мордовии. Что же за это «военные нападения» были? Это были рязанцы, противники Москвы, с которой у Бехана были союзные отношения, как и с Крымом.

Спустя некоторое время Бехан окончательно осел в городе Темникове (ныне село Старый Город Темниковского района Мордовии). Татарское название Темникова было и до сих пор остается «Төмән».

Все это время Золотая Орда упорно сопротивлялась войскам Тамерлана, которые методично разрушали города Золотой Орды. Наконец, в 1395 году войска Тамерлана взяли Мокши и разрушили его до основания. Агония Золотой Орды, как единого государства, длилась примерно до 1420 года.

Передвижения мишарей

В 1445 году мишарей, руководимых потомками Бехана, потеснили – северные земли Темниковской Мещёры, которые еще в 1382 году хан Тохтамыш продал Дмитрию Донскому, были забраны москвичами под строительство нового татарского государства – Касимовского ханства. Пришлые казанские, сибирские, ногайские мурзы – при помощи москвичей – вытеснили мишарей с северо-западной части их территории. Больше всего пострадали «цокающие» мишари, проживавшие там, где сейчас Ермишьский, Кадомский и Касимовский районы Рязанской области. Частично они ушли на юг от касимовцев, частично на восток, частично были ассимилированы касимовскими татарами.

В 1552 году 10-тысячное войско Еникея Темниковского участвовало в завоевании Казанского ханства и часть мишарей осталась на завоеванной территории для контроля над местными татарами.

Мишари также активно участвовали в конце 16 века в завоевании Сибирского ханства. Часть мишарей и русскоязычной мещёры (которая тоже участвовала в этом завоевании) остались в Сибири, часть осела на Урале и в Приуралье, часть вернулась на свою территорию.

Также мишари участвовали во всех других войнах русского государства, как на юге, так и на западе, например, крупные отряды касимовских татар и мишарей наводили ужас на население Прибалтики во время Ливонской войны (1558-1583). В Темниковскую Мещёру были пригнаны тысячи пленных поляков, литовцев и латышей. В русских документах того времени, при описании действий татарских князей и мурз в регионе, использовали слова «со своими кормовыми татарами, да ляхами, да латышами». До сих пор в мордовских и татарских селах есть потомство этих пленных, не пожелавших возвращаться в Польшу и Литву после окончания Ливонской войны.

Переселение мишарей в связи со строительством засечных черт достаточно хорошо документируется архивными данными, а также языковыми данными.

Первая засечная черта, для строительства и охраны которой переселялись мишари – это линия Темников-Арзамас-Алатырь 1552-1578 гг. Позже эта черта была доведена от Алатыря до Тетюшей на Волге. Наиболее значимое переселение шло из Кадомского уезда в Арзамасский уезд. В основном это были цокающие мишари, занимавшиеся как строительством, так и охраной этой линии. Однако в начале 17 века эти мишари из Арзамасского уезда из-за попыток их насильственного крещения передвинулись в Алатырский уезд, где уже были такие мишарские села, как Шубино, Актуково, Уразовка, Ключищи, Ендовище и другие. Позже эти места вошли в Сергачский уезд.

В первоначальном регионе обитания цокающих мишарей – это смежные части Рязанской, Тамбовской и Пензенской областей, а также запад Мордо­вии – бассейны рек Цна и Мокша – сейчас осталось очень мало цокающего татарского населения — Азеево, Сургодь, Горенка, Кочетовка, Татарский Лундан, Татарская Лака, Мочалейка, Татарщино и другие.

Во многих случаях переселения не были разовыми актами – некоторые группы мишарей, прежде чем остановиться где-то надолго, вплоть до сегодняшнего дня, переселялись по несколько раз – прожив некоторое время в новом месте, они переселялись еще и еще. Например, предки известного химика Вила Мирзаянова, чокающие мишари, прежде чем основать село Старокангышево (а затем и Новокангышево) Дюртюлинского района Башкортостана, жили некоторое время в Алатырском уезде, поэтому основатели Старокангышево в архивных документах указаны как «алатырские татары», т.е. приписанные к Алатырю, а не как темниковские, хотя реально населенный пункт, откуда они выехали, называется село Каньгушево Ельниковского района Мордовии. Здесь сейчас живут только мокшане, так как последние татары уехали в 30-х годах 20 века.

Чокающие мишари из соседнего села Сузелятка (Кандралеевка тож) того же Ельниковского района стали основателями села Новая Муртаза Чекмагушевского района Башкортостана, которое находится недалеко от Старокангышево, но уже спустя двести лет. Причина их переселения уже не связана с засечными чертами – мурзы Суховы и Еникеевы, занимавшиеся в основном производством железа из болотной руды, были вынуждены переселиться, так как после Пугачевского восстания татарам и мордве Пензенской и Тамбовской губерний было запрещено заниматься производством и обработкой металлов.

В 1636-54 гг. строилась линия Керенск (это северо-запад нынешней Пензенской области)-Нижний Ломов-Инсар-Потижский острог-Шишкеево-Саранск-Атемар-Корсунь-Симбирск. Здесь также основными строителями и охраной были мишари – как цокающие, так и чокающие. Мишари прибывали из Кадома, Шацка и Темникова, а также из Сергачского уезда.

Известно, что ко времени строительства этих линий здесь уже существовали такие мишарские села, как Аксеново, Тавла, Рейтарское (сейчас Алтары), Белозерье, Черемишево и другие с уже сформиро­вавшимся своим говором. Это находит подтверждение и в данных языка: вплоть до Рузаевки распространен темниковский и инсарский говоры; в районе Рузаевки в говоре уже появляются особенности, характер­ные для лямбирского говора. С другой стороны, в говорах отдельных сел лямбирского региона, а также в свадебной обрядности, есть и черты, присущие темниковским и сергачским мишарям.

Появление мишарей в пределах Буинского и Симбир­ского уездов (современная юго-западная часть Татарстана, южная часть Чувашии и северные районы Улья­новской области) также связано со строительством Карлинской, Симбирской и Самарской укрепленных линий, а также с вольной колонизацией края. Большинство из них цокаю­щие миша­ри.

В 1652-1657 гг. была построена Закамская укреплен­ная черта по линии Ерыклинск-Тиинск-Билярск- Ново-Шешминск-Кичуевский острог-Заинск-Мензелинск. В 18 в. южнее этой линии была проведена вторая черта: Алексеевск-Красноярская-Сергиевск- Кондурчинская-Черемшанская-Кичуйская. Сюда, где из-за ранее прошедших войн населения было очень мало, вместе с другими народами переселя­лись и мишари из различных регионов – как цокающие, так и чокающие. Поселились здесь и казанские татары, поэтому местный чистопольский говор оказался не вполне сформированным в единый говор, хотя цокающий говор на данной территории оказался основным. Но в Закамье сохранились и населен­ные пункты с чокающими мишарями.

Переселение мишарей продолжалось и дальше на вос­ток. Так, на территорию современного Башкортостана оно началось еще в связи с постройкой крепости Уфа в 1586 г. и наиболее интенсивно мишари переселялись сюда в 18 в. В настоящее время на территории Башкирии может быть выделено три региона с мишарским населением.

В северо-западной части Башкирии, в Караидельском районе находится группа мишарских сел с цокающим говором. Предки жителей этих сел, алатырские татары, были переселены сюда царским правительством из Симбирской губернии.

Довольно многочисленно мишарское население юго-западных районов Башкортостана. Предки тех, ко­торые известны под названием «төмәннәр», были переведены в эти места царским правительством в 17 в. в качестве слу­жилых татар. Как указывает сохранившееся за ними название, они являются потомками темниковских миша­рей, хотя во многих селах утверждают, что они прибыли из Сибири, из Тюмени.

Предки другой, наиболее значительной части миша­рей юго-запада Башкортостана в поисках свободных земель переселились на места современного обитания в основном из Симбирской и Пензенской губерний в 16-18 вв. Это были чокающие мишари, их говор подвергся влиянию тептярских говоров.

В конце 18 в. мишари Пензенской и Симбирской губерний в поисках новых земель мигрируют в Оренбургский край. Переселение их сюда продолжается вплоть до конца 19 в. Здесь они основали ряд сел, расположенных в смежной с Башкортостаном северо-западной части Оренбургской области. Например, село Чеганлы Абдулинского района было основано несколькими семьями, выехавшими из села Татарская Тавла Саранского уезда Пензенской губернии (ныне Лямбирский район Мордовии). Село Абдрахманово того же Абдулинского района, где родился известный татарский писатель Мусагит Хабибуллин, было основано в 1833 году выходцами из села Нижняя Богдановка Краснослободского уезда (ныне Атюрьевский район Мордовии). Село Ибряево Северного района основано выходцами из села Щербаково (ныне Лямбирский район Мордовии).

Мишари из различных губерний России (Самарской, Симбирской, Пензенской и других) сыграли определенную роль в формирова­нии некоторых групп западно-сибирских татар (прежде всего, тюменских, ялуторовских, тарских и тевризских), оставив заметный след и в их говорах. Например, в селе Матмасы Ярковского района Тюменской области до сих пор живут потомки темниковских мурз Чуриных. Причем некоторые из них до сих пор выделяются внешним обликом от местных сибирских татар – выше ростом, синеглазые, с не очень темными волосами.

Расселение мишарей шло не только в восточном, но и в юго-восточном и южном направлениях.

Заселение северной части Саратовской губернии слу­жилыми людьми, большую часть которых составляли мишари, началось не позже первой половины 17 в., а в 80-е годы того же века в связи с проведением Сызранско-Пензенской сторожевой черты переселение усилилось и продолжалось до середины 18 в.

На эту территорию в большинстве своем переселялись уроженцы Темниковского уезда или потомки выходцев из этого уезда, проживавших в других местах. Это, в свою очередь, подтвержда­ется и фактами языка. Наиболее ярко сохранились особенности темниковского говора в таких селах, как Пенделка Кузнецкого района, Нижняя Елюзань Городищенского района, Исикеево, Октябрьское, Карновар Неверкинского района Пензенской области и другие.

Темниковские мишари и их потомки из сел Кузнецкого и других уездов вместе с алатырскими ми­шарями продвинулись и дальше на юг, на территорию смежного с Кузнецким уездом Хвалынского уезда. Ныне большинство мишарских сел этого уезда относится к Старокулаткинскому и небольшое их число — к Павловскому районам Ульяновской об­ласти. В северную часть Саратовской губернии переселялись мишари и из Инсарского, Саранского и других уездов Пензенской губернии.

Так, например, село Средняя Терешка Старокулаткинского района Ульяновской области осно­вано в 1712—1716 гг. выходцами из села Латышовка Ин­сарского уезда (ныне Кадошкинский район Мордовии).  В селе Старый Мостяк того же Старокулаткинского района проживают потомки выходцев из села Аллагулово (ныне Ковылкинского района Мордовии).

В поисках свободных земель мишарское население Пензенской губернии уходило и дальше на юг. Так, в смежных с Казахстаном южных районах Саратовской области (Новоузенского уезда Самарской губернии) не­далеко друг от друга расположены четыре довольно круп­ных населенных пункта, основанных, по историческим сведениям и по преданиям, находящим свое подтвержде­ние в названиях сел или, чаще, отдельных их частей, выходцами из Пензенской и Саратовской губерний. Прародину свою они до сих называют «Иске як» — «Старая, или прежняя, сторона». Раньше других, в 1780 г., было основано село Осинов Гай Ершовского района, по преда­ниям, выходцами из Хвалынского уезда Саратовской гу­бернии, в частности из села Труево, которые образовали часть села Осинов Гай, до сих пор называемую «Торуйывы очо» (т. е. «Труевский конец»), и выходцами из сел Старые Зимницы и Старый Мостяк ныне Старо-Кулаткинского района Ульяновской области. Само село Труево нынешней Пензенской области было основано переселенцами из Труевских Вершин Саранского уезда.

Село Алтата Дергачевского района Саратовской области основано в 1722 г. переселенцами из Кузнецкого района ныне Пензенской области. Село Верхозавка Ершовского района основано в 1848 г. выходцами из Верхней Елюзани Пензенской области. Среди жителей села есть и потомки выходцев из Нижней Елюзани той же области. Село Сафаровка того же района основано в 1842 г. выходцами из села Пенделка (ныне Кузнецкого района Пензенской области).

Во второй половине 18 в. мишари появились и в Ставрополье. Они переселились сюда из Пензенской, Рязанской, Тамбовской, Саратовской, Симбирской гу­берний. Говор их испытал сильное влияние ногайского и незначительное — туркменского языков.

В пределах современной Волгоградской области, в селах Маляевка, Бахтиярово, Царев Ленинского и Малые Чапурники Светлоярского районов живут мишари — выходцы из Пензенской губернии. Село Малые Чапурники, судя по историческим и архивным данным, было основано выходцами из Казанской губер­нии в 1876 г., а затем, в конце 19 в. к ним присоедини­лись мишари из села Кикино Пензенской губернии. Таким образом, население его смешанное. Это нашло отражение и в говоре села. Основание села Маляевки относится к 1871, Бахтияровки — к 1876 годам. Прародиной своих предков жители этих сел считают «Алтавыл», т. е. села Кобылкино, Телятино, Решетино, Кутеевку, Мочалейку и Кикино Пензенской губернии, что подтверждается архивными документами.

Расселение мишарей, особенно на территории Ниже­городской, Симбирской, Саратовской губерний, шло па­раллельно с расселением мордвы и чувашей. Царское правительство нередко жаловало отличившихся служилых татар землей или они сами селились на уже занятых мордвой и чувашами землях. Некоторые села были основаны мишарями вместе с мордвой или чувашами, но затем одна из народностей по жребию и под давлением другой переселялась на новые места.

Часто рассказывают о том, что мишари «раньше», «вначале» жили вместе с чувашами, а потом последние постепенно «исчезли», т. е. отатарились. Указывают на потомков чувашей, сообщают о наличии в центре села или неподалеку от него старого чувашского кладбища. Такие предания наиболее широко распространены среди сергачских, кузнецких и хвалынских мишарей. Так, например, в селе Старый Атлаш Старокулаткинского района Ульяновской области, которое, по преданиям, было осно­вано выходцами из Алатыря на месте чувашского села, одну из улиц называют «Чываш урамы» («Чувашская улица»), некоторых жителей села считают представителями чет­вертого-пятого поколения потомков чувашей; кроме того, есть место, которое называют «Чываш мазары» («Чувашское клад­бище»). В селе Старый Мостяк того же района, большинство основателей которого, по рассказам старожилов, были из Темникова (Төмән), до сих пор живут потомки чува­шей. Рассказывают также, что село Октябрьское Неверкинского района Пензенской области основано служи­лыми татарами, которым земля была пожалована Петром I в 1712 г. на месте чувашского села. Старожилы утверж­дают, что прежнее название его — Могилки (по-татарски Мазарлы) — связано с тем, что в центре села сохранилось старинное чувашское кладбище. Еще пример – в селе Базлово (Бозлау) Спасского района Нижегородской области, основан­ном, по рассказам местных жителей, на месте чувашского села, сохранились чувашское кладбище и киремети. Число таких примеров может быть умножено по террито­риям бывших Саратовской, Симбирской, Нижегородской и других губерний.

В некоторых селах мишари до сих пор живут вместе с мордвой (Нижняя Елюзань Городищенского района Пензенской области), или раньше жили вместе с ними (Подлесная Тавла Кочкуровского района Мордовии, Канадеи Кузнецкого, Демино Неверкинского районов Пензенской области, Черклей Николаевского, Шемалак Павловского рай­она Ульяновской области и другие), или же прежде в том месте жила мордва (Кобылкино Каменского района Пензенской, Шубино Сергачского района Нижегородской областей и т.д.); в ряде сел местные жители назы­вают потомков отатарившейся мордвы (Татарская Тавла Лямбирского района Мордовии, Дракино Инзенского района Ульяновской области).

В преданиях в числе основателей некоторых сел упо­минаются пленные крымские татары (Татарская Лака Пензен­ской области), крымские татары и ногайцы (Ахметлей Николаевского района Ульяновской области), ногайцы (например, Новый Вершаут Петровского района Саратовской, Нагаевка Карсунского района Ульяновской областей, Новые Ишли Дрожжановского района Татарстана и т. д.). Ногайцы, видимо, в ряде случаев были полностью ассимилированы миша­рями, местами они оказали определенное влияние на фор­мирование окраинных мишарских говоров (в Рязан­ской, Тамбовской, на севере Ульяновской областей).

В легендах и преданиях о происхождении отдельных сел бывших Нижегородской (Анда) и северной части Саратовской губерний (например, Бигиево, Татарский Шмалак, Старый Атлаш) в числе основа­телей этих деревень называют и бежавших от христианизации казанских татар. Однако такие версии никак не подтверждаются ни архивными данными, ни данными языка этих деревень.

Список использованной литературы

Административно-территориальное деление. – Саранск: Морд. кн. изд-во., 1986. – 319 с.

Акашкин М.М. Свадебные обряды, песни татар-мишарей и мордвы. (Сравнительный анализ): Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Саранск, 2000.

Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII века. Т.III. – М., 2002. – 680 с.

Акъегет Кадир. Пенза татарлары: кыскача тарих, авыллар, халык иҗаты (пензенские татары: краткая история, селения, народное творчество. На татар. яз.). – Казань, 2001. 140 с.

Алексеева Т.И., Васильев Б.А. К вопросу о генетическом родстве русской мещеры и татар-мишарей// Краткие сообщения ин-та этнографии АН СССР. – М., 1959. – Т.XXXI. – С.13.

Ахмаров Г.И. О языке и народности мишарей. – ИОАИЭ, 1903. – Т.ХIХ. – Вып. 2. – С.91-160.

Баязитова Ф.С. Татар халкының бәйрәм һәм көнкүреш йолалары (Праздничные и бытовые обряды татарского народа. На татар. яз.). – Казань: Тат. кн. изд-во.,1995. – 156 с.

Баязитова Ф.С. Гомернең өч туе (Татар халкының гаилә йолалары. Семейные обряды татарского народа. На татар.яз). – Казань, 1992. – 296 с.

Баязитова Ф.С. Татар-мишәр рухи мирасы: гаилә-көнкүреш, йола терминологиясе һәм фольклор (Духовное наследие татар-мишарей: семейно-бытовая, обрядовая терминология и фольклор. На татар.яз). – Саранск, 2003. – 288 с.

Биккинин И.Д. Татары Мордовии/ Российская провинция: история, культура, наука: Материалы II-III Сафаргалиевских научных чтений. – Саранск: Морд. кн. изд-во, 1998. – С.35-50.

Биккинин И.Д. Татары-мишари Саранского уезда по Ландратской переписи 1716-1717 годов. (В соавторстве с Н.В.Заварюхиным). // Российская провинция: история, культура, наука: Материалы II-III Сафаргалиев. науч. чтений. — Саранск, 1998. — 672 с. — C.66-68.

Биккинин И.Д. Татарская аристократия Темниковского княжества. // Культурные традиции Евразии: вопросы средневековой истории и археологии // Серия «Восток-Запад: диалог культур Евразии». Под редакцией А.А. Бурханова. – Вып. 4. – Казань, 2004. – 492 с. – c.292-308.

Биккинин И.Д. Татарская литература. // Bertugan. – Weiler am Rhein: №3, 2004. – с.28-34. (Журнал «Бертуган», Германия)

Биккинин И.Д. Тематические статьи: “Духовенство мусульманское”, “Духовное управление мусульман”, “Золотая Орда и мордва”, “Ислам”, “Мифология татар-мишарей Мордовии”, “Мишари”. // Мордовия: Энцикл.:  Т. 1. – Саранск, 2003.

Биккинин И.Д. Тематические статьи: “Мусульманское религиозное общество”, “Татарская архитектура”, “Татарские школы”, “Татары”, “Фольклор татар-мишарей Мордовии”, “Храмы мусульманские”. // Мордовия: Энцикл.:  Т. 2. – Саранск, 2004.

Бәйрәмнәр (Праздники. На татар. яз.). – Казань: Изд-во “Матбугат йорты”, 1998. – 103 с.

Бурханов А.А. Городская цивилизация Золотой Орды (методическое пособие). – Казань, 2003. – 60 с.

Васильев Б.А. Буртасская проблема и этногенез мишарей/ Вопросы этнической истории Мордовского народа. Труды Мордовской этнографической экспедиции. – М.: Изд-во АН СССР, 1960. – Вып.1. – С. 200-209.

Вельяминов-Зернов В.В. Исследование о касимовских царях и царевичах. – Спб., 1863. – Ч.1. – 558 с.

Вихляева Е.П. Темниковские татары в XVI – начале XVII века //Российская провинция: история, культура, наука: Материалы II-III Сафаргалиевских научных чтений. – Саранск, 1998. С.87-90.

Воробьев К.И. Материалы по культу домовых и дворовых у мишарей Буинского кантона Татреспублики// Труды студенческого научного кружка любителей природы. – Казань, 1929. – Вып. 3. – С.87-92.

Габдуллин И.Р. От служилых татар к татарскому дворянству. – М., 2006. – 320 с.

Гильдеев Н.А. Татары Пензенского края. – М.: Издательский дом «Пеликан», 2008. – 200 с.

Документы и материалы по истории Мордовской АССР. – Саранск: Морд. кн. изд-во, 1940. – Т.2. – 351 с.

Думин С.В. Татарское дворянство в Российской империи // Еникеев С. мурза, кн. Очерк истории татарского дворянства. – Уфа, 1999. – С.8.

Думин С.В. Татарские князья в Российской империи // Дворянские роды Российской империи. Т.3. Князья. – М., 1996. – С.98.

Егоров В.Л. Золотая Орда: мифы и реальность. – М., 1990. – 64 с.

Еникеев Саид мурза, князь. Очерк истории татарского дворянства. – Уфа: Гилем, 1999. – 355 с.

Заварюхин Н.В. Мордовские мурзы Саранского уезда в первой четверти XVIII в. //Российская провинция: история, культура, наука. Материалы II—III Сафаргалиевских научных чтений. – Саранск, 1998, С.51.

Заварюхин Н.В. Очерки по истории мордовского края периода феодализма. – Саранск, 1993. – 296 с.

Ибятов Ф.М. Военно-оборонительное дело волжских булгар и монгольское завоевание Поволжья. – СПб, 2002. – 54 с.

Ибятов Ф.М. Крупнейшая военная эпопея XIV в. (военные аспекты и политические итоги Золотой Орды с Туранским султанатом Тимура в 1387 – 1395 гг.) – СПб, 2002. – 59 с.

Ибятов Ф.М. Хан Тохтамыш и Амир Тимур: период подготовки к борьбе (некоторые аспекты военно-дипломатического противостояния Золотой Орды и Турана в конце XIV в.). – СПб, 2002. – 44 с.

Инжеватов И.К. Топонимический словарь Мордовской АССР. – Саранск: Морд. кн. изд-во, 1987. – 263 с.

Ислам. Энциклопедический словарь. – М.: Наука, 1991. – 311 с.

Исхаков Д.М. Татары: краткая этническая история. – Казань, 2002. – 80 с.

Исхаков Д.М. От средневековых татар к татарам нового времени (этнологический взгляд на историю волго-уральских татар 15-17 вв.). – Казань, 1998. – 276 с.

Каримуллин А.Г. Татарский фольклор: Аннотированный указатель литературы (1612-1981). В 2-х частях. – Казань, 1993. – 135 с.

Куфтин Б.А. Татары касимовские и татары-мишари центрально-промышленной области/ Культура и быт народов центрально-промышленной области. – М., 1929. – С.135-149.

Магдеев М.С., Мазитов З.М., Садыкова А., Салихова Д., Яхин А.Г. Йола фольклоры (Обрядовая поэзия)/ Фольклор жанрларын система итеп тикшерү (Системный анализ фольклорных жанров).. – Казань, 1987. – 163 с. (на тат. яз.).

Махмутова Л.Г. Опыт исследования тюркских диалектов. Мишарский диалект татарского языка. – М., 1978. – 269 с.

Миргалеев И.М. Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана. – Казань, 2003. – 164 с.

Мордва-каратаи: язык и фольклор. – Казань: ИЯЛИ, 1991. – 152 с.

Мордовия: энциклопедия. – Т.1. – Саранск, 2003. – 576 с.

Мордовия: энциклопедия. – Т.2. – Саранск, 2004. – 704 с.

Мухамедова Р.Г. К проблеме этногенеза татар-мишарей.// Tatarica. – Vammala, 1987. – C.242-251.

Мухамедова Р.Г. Татары-мишари: Авторефер. дис. … канд. ист. наук. – Казань: 1966. – 28 с.

Мухамедова Р.Г. Татары-мишари. Историко-этнографическое исследование. – М., 1972. – 246 с.

Народы Поволжья и Приуралья. Историко-этнографические очерки. – М., 1985. – 307 с.

Ногманов А.И. Самодержавие и татары. Очерки истории законодательной политики второй половины XVI-XVIII веков. – Казань, 2005. – 215 с.

Орлов А.М. К вопросу об этногенезе татар-мишарей на материале татарского населения нижегородского Поволжья/ Материалы II-III Сафаргалиевских чтений. – Саранск, 1998. – С.59-62.

Орлов А.М. Мещера, мещеряки, мишари. – Казань, 1992. – 112 с.

Орлов А.М. Нижегородские татары: этнические корни и исторические судьбы. – Нижний Новгород, 2001. – 240 с.

Очерки истории Мордовской АССР. – Саранск, 1955. – Т.I. – 576 с.

Паллас С.П. Путешествие по разным провинциям Российской империи. – СПб.,1809. – Ч.I. – 116 с.

Первушкин В.В. К вопросу политической истории Темниковской Мещёры XIV – начала XVII в./Российская провинция: история, культура, наука: Материалы II-III Сафаргалиевских чтений. – Саранск, 1998. – С.93-95.

Первушкин В.В. Князья Акчурины //Дворянские роды Российской империи. Т.3. Князья. – М., 1996. – С.125.

Первушкин В.В., Шишлов С.Л. Эволюция представлений о средневековой политической истории Окско-Ценско-Сурского междуречья (Темниковской Мещёры) в XIX—XX вв. //Отечественная культура и развитие краеведения. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. – Пенза, 2000. – С.119-123.

Полубояров М.С. Мокша, Сура и другие…: Материалы к историко-топонимическому словарю Пензенской области. – Москва, 1992. – 199 с.

Поэзия Золотой Орды / пер. Равиля Бухараева. – М., 2005. – 175 с.

Поэтика татарского фольклора. – Казань, 1991. – 130 с.

Сайдашева З.Н., Ярми Х.Х. Татарско-мишарские песни. – М., 1979. – 77 с.

Саранск—Казань: Узы дружбы: – Саранск, 2005. – 208 с.

Сафаргалиев М.Г. Заметка о буртасах// Ученые записки МНИИЯЛИЭ. – Вып.13. – Саранск, 1951. – С. 88-98.

Сафаргалиев М.Г. Мордовско-татарские отношения/ Этногенез мордовского народа. – Саранск: Морд. кн. изд-во, 1965. – С. 64-79.

Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой орды/ На стыке континентов и цивилизаций. – М., 1996. – С. 280-527.

Сабирзянов Г.С. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала в панораме веков. – Казань, 1995. – 104 с.

Семина В.Н. Семья татар-мишарей Мордовии в первой половине XIX века: Авторефер. дис. … канд. ист. наук. – Саранск, 1999. – 24 с.

Татар мифлары (Татарские мифы. На татар. яз.). – Казань: Татар. кн. изд., 1996. – 388 с.

Татарские князья и их княжества: сб. статей и материалов/ под ред. М. Ишеева. – Н. Новгород, 2008. – 68 с.

Татарские народные песни. – М.: Худ. лит-ра.,1936. – 175 с.

Татар поэзиясе антологиясе (Антология татарской поэзии. На татар. яз.). – Казань: Таткнигоиздат, 1956. – 915 с.

Татар поэзиясе антологиясе (Антология татарской поэзии. На татар. яз.). – Казань: Татар. кн. изд., 1992. – Кн.I. – 543 с.

Татар поэзиясе антологиясе (Антология татарской поэзии. На татар. яз.). – Казань: Татар. кн. изд., 1992. – Кн.II. – 511 с.

Татар халык иҗаты: Йола һәм уен җырлары (Татарское народное творчество: Обрядовые и игровые песни. На татар. яз.). – Казань: Тат. кн. изд-во, 1980. – 319 с.

Татар халык иҗаты: Тарихи һәм лирик җырлар (Татарское народное творчество: Исторические и лирические песни. На татар. яз.). – Казань: Тат. кн. изд-во, 1988. – 486 с.

Татары. – М., 2001. – 583 с.

Татары Среднего Поволжья и Приуралья. – М., 1967. – 538 с.

Тенишев Э. Язык татар села Усть-Уза.// Tatarica. – Vammala, 1987. – C.307-323.

Трофимова Т.А. Этногенез татар Поволжья в свете данных по антропологии. – М., 1949. – 264 с.

Уразманова.Р.К. Обряды и праздники татар Поволжья и Урала. – Казань, 2001. – 198 с.

Уразманова.Р.К. Современные обряды татарского народа. – Казань: Тат. кн. изд., 1984. – 143 с.

Урманчеев Ф.И. Героический эпос татарского народа: Исследование. – Казань, 1984. – 312 с.

Фахрутдинов Р.Г. Очерки по истории Волжской Булгарии. – М., 1984. – 216 с.

Фахрутдинов Р.Г. Золотая Орда и татары. – Набережные Челны, 1993. – 64 с.

Федоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья. – М., 1994. – 231 с.

Фольклор жанрларын система итеп тикшерү (Системный анализ фольклорных жанров. На татар. яз.) – Казань: Изд-во Казанского гос. ун-та, 1987. – 162 с.

Халиков А.А. Исторические корни общности татар-мишарей и казанских татар.// Tatarica. – Vammala, 1987. – C.334-350.

Халиков А.А. Татарский народ и его предки. – Казань, 1989. – 222 с.

Хвощев А. Очерки по истории Пензенского края. – Пенза, 1922. – 150 с.

Чекалин Ф.Ф. Мещера и буртасы: по сохранившимся о них памятникам/ Труды VIII Археологического съезда в Москве в 1890 г. – М., 1897. – С.114-115.

Шишлов С.Л. К проблеме этнической истории Примокшанья //Российская провинция: история, культура, наука. Материалы II—III Сафаргалиевских научных чтений. Саранск, 1998, С.90.

Шишлов С.Л. Науке нужны факты, а не “мнения” //Пензенская правда, 1999, №16, 12 февраля. С.2.

Этнотерриториальные группы татар Поволжья и Урала и вопросы их формирования. – Казань, 2002. – 247 с.

Юрченков В.А. Взгляд со стороны. Мордовский народ и край в сочинениях западноевропейских авторов VI-XVIII столетий. – Саранск: Морд. кн. изд-во, 1995. – 282 с.